Развивающие игрушки

Вся жизнь - игра

Для чего нужна игра

Взрослый работает, а ребенок играет. И это его естественное состояние. Вся его жизнь — игра, и так, играючи, он постигает мир вокруг. Чем же отличается игра от работы? Существенное различие состоит в том, что в ней нет стремления к получению какого-то конкретного конечного продукта. Даже если в результате построится симпатичный домик, с ним можно будет опять-таки только играть. Игра «бесполезна» и не связана с насущными жизненными нуждами. Ее смысл и цели заключены исключительно в ней самой. Однако было бы неправильно утверждать, что игра является пустым времяпрепровождением. Этого нельзя сказать об игре взрослых, а тем более об игре детей. Для детей она целесообразна, но ее целесообразность особенная. Она долгосрочна и опосредована временем: плоды ее собираются много лет спустя. Многие взрослые испытывают пиетет перед обучением, которое представляется им делом серьезным и достойным уважения, а игра, напротив, оценивается как нечто легкомысленное и недостойное внимания. Для детей же игра и есть процесс обучения. Именно так, легко и играючи, ребенок в первые; годы жизни осваивает большую часть из того, что необходимо для жизни, — способы деятельности и формы поведения, которые делают его человеческим существом.

АВГУСТИН БЛАЖЕННЫЙ: «Забавы взрослых называют делом, забавы детей — тоже дело».

Между игрой ребенка и его психикой существует отношение взаимообусловленности. С одной стороны, формы игры зависят от возраста и определяются уровнем развития психики, с другой стороны, каждая новая ступенька в развитии открывает возможности для новых типов игр. Несмотря на то, что один ребенок раньше, другой позже начинает строить, например, башенки из кубиков, последовательность освоения игр у всех детей одна и та же. Так, опорожнение сосудов или коробок от их содержимого характерно для детей, достигших года, но не наблюдается ни у более младших детей, ни у трехлеток. Каждый ребенок в полтора года строит свою первую башню, а к концу второго года первый поезд. Но чтобы ребенок начал строить мосты из кубиков, не умея опорожнять ящички или сосуды, такое вы вряд ли встретите.

Характерная особенность игрового поведения детей — его универсальность. То есть поведение в игре не зависит от того, родился ли ребенок во дворце или в хижине, в Африке или Европе. В то время как наш ребенок нагружает песком пластмассовое ведерко, малыш с острова Бали наполняет зернами выдолбленную тыкву.

Содержание игр, таким образом, определяется принадлежностью к человеческому роду и закономерностями психического развития ребенка. То, какие внешние формы примет игра, опосредуется культурой, временем и конкретной средой.

Игра глазами ребенка

Игра — это сфера свободы. Ребенок сам решает, что он построит в данный момент (башню или мост), им же самим контролируется в конечном итоге и процесс развития игровой деятельности. Игра свободна от вмешательства взрослых: их правила и порядки в ней не действуют.

В процессе развития человеческой культуры возникла детская субкультура, которая передается от одного поколения детей к другому. Ее основной тезис: ребенок свободен в игре. Будет ли он «кормить» или «лечить» медведя, зависит от его фантазии или желания. Даже когда дети организуют игру по правилам, это не значит, что они навязываются им извне. Дети следуют им свободно. Кроме того, правила на то и правила, что их всегда можно изменить. В игре действует принцип «как будто». Это значит, что предметы или игрушки используются ребенком, как ему хочется. Стульчик, на который можно усесться верхом, теряет свое назначение («это стул — на нем сидят»), превращаясь в лошадь, на которой скачут верхом или в поезд, на котором едут к бабушке в гости.

До определенного времени ребенок играет, не вполне понимая различия между «взаправду» и «понарошку». В какой-то момент он вдруг осознает, что не все действия равноценны по результату, по крайней мере, в глазах взрослых. Так, замечательная башня, построенная им в центре комнаты, сначала вызывала восторг, но скоро начала мешать взрослым. Кажется, что никого вообще не волнует, что ее, в конце концов, опрокинули. Но если бы опрокинули вазу, дело приняло бы нешуточный оборот.

Становясь старше, ребенок и сам начинает замечать и понимать отличие между игрой и действиями в реальности. Если ему доверили нести к столу тарелку с супом, то он будет стараться держать ее так, чтобы из нее ничего не пролилось. В игре же он свободен поступать как угодно: из той же «тарелки с супом» здесь никогда ничего не проливается. В игре вещи таковы, какими хочется их видеть, да и сам ребенок может быть то одним, то другим. Играя он волен делать то, что в реальной жизни еще не рискует. При этом выплескивается его собственный опыт: радости и разочарования, страхи и ощущение уверенности в себе, агрессивность и любовь, привязанности, заблуждения и правота. В игре ребенок вновь и вновь переживает эти чувства и постепенно, шаг за шагом учится управлять ими, а значит, решает свои проблемы. Таким образом, в игре не только удовлетворяются различные потребности, но и снимается накопившееся напряжение.

Игра и реальность

Свобода детской игры, с одной стороны, создает условия для развития фантазии и творческих способностей. Возможность увидеть вещь с какой-то другой стороны, в иной перспективе формирует новую точку зрения на окружающее, позволяет попробовать что-то новое или изменить старое. С другой стороны, ребенок, играя, открывает и себя самого. Для него игра является тем же, чем для взрослого размышление или планирование. В игре ребенок оказывается странником между двумя мирами, реальным и воображаемым, прошлым и будущим. Желаемое созидается им в процессе игры и становится реальным.

Малыш способен свободно переходить из одного мира в другой, не становясь при этом жертвой самообмана, никогда не путая, где он находится. Он отлично понимает, что его любимая игрушечная собачка Жужа — вполне реальная вещь. Иногда она даже лежит, забытая в корзинке, как самый обыкновенный предмет. Но вот ребенок взял ее в руки, и Жужа оживает, а с ней — ее прошлые проделки и завтрашняя свадьба с Тузиком. И снова Жужа будет на стороне малыша, когда придется в чем-то убеждать маму. И очень важным для ребенка аргументом будет: «А вот когда Жужа...»

Особый случай представляют собой ролевые игры, в которых ребенок подражает взрослым. Здесь он осознанно берет на себя роль другого, становясь другим и выполняя его функцию. Ролевые игры возникают в конце рассматриваемого нами возрастного периода, ближе к трем годам, когда ребенку абсолютно ясна разница между «я» и «ты». В возрасте от трех до семи лет этот вид игры станет ведущим.

В пространстве ролевой игры ребенок внедряется в те области взрослой жизни, которые ему в реальности еще долгое время будут недоступны. Они открывают ему мир взрослых с их вещами, но прежде всего, — с их отношениями. Ребенок играя, например, во врача, не только «ставит уколы», но и разговаривает с «больным», дает ему советы, заботится о нем и т. д. В ролевых играх, в том, как ребенок видит и исполняет ту или иную роль, внимательные родители могут выяснить, какие внутренние сложности переживаются им. Если он в роли чрезмерно агрессивен, можно с большой долей вероятности предположить: родители ведут себя по отношению к ребенку так, что ему кажется, будто они его не любят.

Ролевые игры существенно влияют на развитие человека. Поэтому очень важно, чтобы уже сейчас у ребенка была возможность познакомиться с большим количеством разнообразных и интересных предметов, ролей и функций. Нужно привлекать внимание ребенка ко всему, что может его заинтересовать. Например, к тому, что делает водитель трамвая или продавец в магазине, к тому, как работает бульдозер или почему шипит дверь в автобусе. Ребенок должен иметь возможность наблюдать многих людей за работой. При его феноменальных способностях он, будьте уверены, почерпнет очень много полезного.

В. П. Петрунек, Л. Н.Таран: «Если вы вступаете в игру с ребенком, вы должны полностью входить в роль, отдаваться игре целиком, выкладываться до конца, играть самозабвенно и вдохновенно; только в этом случае вы можете рассчитывать на эмоциональный и духовный контакт, только в этом случае вы сможете эффективно оказывать на ребенка то моральное, и нравственное, и развивающее, и лечебное влияние, которого вы не добьетесь никаким другим способом».

Интерес к игре

Важной характеристикой игры является то, что интерес к ней у ребенка врожденный. Ребенок всегда готов играть, ему это интересно. Даже когда мы видим, как сосредоточен и серьезен малыш, мы в то же время чувствуем, что он играет с большой охотой и получает от этого удовольствие. Здоровый ребенок, уверенный в том, что его любят, отдается игре всем своим существом. Только если малыш болен или чувствует себя брошенным и нелюбимым, он играет меньше или перестает играть совсем. Поэтому отсутствие желания играть всегда должно настораживать, так как это первый показатель какого-то неблагополучия или болезни ребенка.

Благодаря естественной заинтересованности ребенок очень многое постигает в игре, поэтому можно с уверенностью сказать, что игра является одновременно и процессом познания. Радостное ощущение и воодушевление ребенок не теряет даже тогда, когда в десятый раз повторяет одно и то же движение (особенно это бросается в глаза во время обучения ходьбе). Однако этот процесс обучения существенно отличается от того, что взрослые привыкли понимать под этими словами. Иногда по незнанию, иногда из благих намерений взрослые вторгаются в игровое пространство ребенка и разрушают его путем нагружения игры несвойственными ей функциями. Уместно в данном случае напомнить, что место дрессуры в цирке, а не в детской комнате.

Далеко не все виды активности ребенка можно отнести к игре в строгом смысле слова. Было бы неверно утверждать, что ходьба тоже игра. Удивительное, однако, состоит в том, что практически все виды деятельности в момент их появления имеют игровой характер, который они впоследствии могут потерять. Так, например, в определенном возрасте ребенок открывает для себя, что емкости опорожняются, если их наклонить. С этого момента ребенок использует любую возможность, чтобы вновь с удовольствием вытряхнуть содержимое из коробки или вылить воду из подвернувшегося сосуда. По прошествии какого-то времени эта страсть пропадает и ребенок освобождает емкость только по необходимости. Сам же процесс опрокидывания больше его не интересует, игра кончилась.

Вероятно, природа побеспокоилась о человеке, наградив его способностью к игре. Ее волшебная сила и очарование позволяют человеческому детенышу совладать с неимоверным количеством информации, не спасовать перед трудностями и не пасть под их бременем.

Есть ли смысл в играх маленьких детей

В первые годы жизни многие формы поведения ребенка вызывают недоумение взрослых. Есть вещи, для которых ученые уже нашли какие-то объяснения, для других — еще нет. Так, в возрасте девяти-десяти месяцев ребенок начинает методически бросать все игрушки из манежа на пол, а через несколько месяцев — с удовольствием и рвением потрошить содержимое различных ящиков, но делает он это не просто так, ему это для чего-то нужно, хотя взрослым цель не всегда очевидна.

Можно предположить, что в первом случае малыш либо проверяет открывшуюся ему недавно истину, что вещи продолжают существовать, даже если он их не видит. Либо, подобно Галилею, он исследует проблему падения различных тел под действием силы тяжести. Для проверки своих подозрений он, разумеется, не может удовлетвориться лишь одной серией опытов. Так что родителям придется на какое-то время принять роль добросовестных лаборантов и всякий раз водворять предметы на прежнее место, чтобы исследователь мог приступить к очередной серии опытов.

Во втором случае, думается, ребенок занят выяснением принципа классификации вещественных объектов, из-за которого они попали в один или в разные ящики. Мы, взрослые, должны исходить из того, что игра ребенка всегда имеет смысл, даже если мы иной раз не способны этот смысл постичь. И если нет опасности, то пусть малыш проводит свои эксперименты.

Игра встречается не только у детей. Детеныши наиболее развитых видов животных также проводят в играх большую часть времени. Некоторые игровые формы у всех детенышей похожи, так как они основываются на определенных врожденных способностях, например на способности к движению. Дети начинают ползать, абсолютно не нуждаясь для этого в примере взрослых. Хватательное движение, когда ребенок берет предмет между указательным и большим пальцем, тоже имеет врожденную основу, но, осуществляется в игровой форме. Ребенок какое-то время с большим воодушевлением подбирает мельчайшие предметы: хлебные крошки со стола или ниточки с пола. Вряд ли могло прийти в голову кому-то из взрослых научить детей все тащить в рот, чтобы лучше познакомиться с окружающим.

Первые игры с предметами, которые можно наблюдать у детей, являются по форме хаотическими и бесцельными. Они состоят по преимуществу из конкретных элементарных движений, а не представляют из себя какую-либо операцию. Ребенок размахивает погремушкой или бьет тем, что у него в руке, по столу и т.д. На этом этапе ребенку совершенно все равно, какой предмет у него в руке. Он совершает одни и те же движения с самыми разными предметами, независимо от их особенностей или того, для чего они предназначены. В данном случае у ребенка, как можно утверждать, нет никакой особой цели. Вернее всего, цель — это действие само по себе, тренировка отдельных движений, доведение их до автоматизма, с тем чтобы позднее осмысленно использовать их при воспроизведении какой-либо целостной операции с предметом.

Таким путем к году ребенок знакомится с множеством домашних вещей: одеждой, предметами гигиены, посудой, игрушками, мячами и т. д. Одновременно он осваивает множество движений: умеет брать и давать предметы, поднимать и класть, бросать и ставить, двигать и поворачивать, вытаскивать, выдвигать и задвигать и т. д. В год дети обычно начинают знакомиться с различными природными материалами, учатся обращению с камнями, водой, песком, снегом, землей, пластилином, глиной.

Когда ребенок впервые оказывается в песочнице, его игра бесцельна. Он пока не собирается ничего строить, а просто копается в песке, перекладывает его с места на место. И если у него при этом получится ямка или кучка, то это скорее побочный продукт его предприятия. Если его произведение случайно окажется на что-то похожим, ребенок согласится с вами и даст ему соответствующее имя. Через какое-то время ребенок уже в процессе строительства может сказать, что у него получится. Еще позднее он с самого начала знает, каким должен быть результат. В два года ребенок способен долго играть в песочнице, нагружая песок в ведерко или делая куличики, в три он уже что-то строит.

Как отражается в игре мир взрослых

Безусловно, поведение ребенка с первого дня жизни опосредуется взрослыми. Собственно говоря, для малыша человек является самым интересным объектом, который к тому же постоянно перед глазами во время кормления или гигиенических процедур. Ребенок имеет неограниченную возможность наблюдать. Благодаря способности пристального наблюдения он схватывает действия взрослых и пытается копировать их. Подражание взрослым играет главную роль в овладении многими формами человеческого поведения и деятельности: к году ребенок причесывает себе волосы, берет трубку телефона и подставляет ее к уху. Если ему попадает в руку карандаш, то он начинает водить им — как будто рисует. В полтора года возникает более сложная форма подражания: ребенок причесывает кого-либо другого. В два года игра еще больше усложняется. Например, усаживая куклу с расческой в руке перед зеркалом, ребенок представляет себе, что она сама причесывается.

Кроме того, в первые два года своей жизни ребенок, играя, осваивает позы, жесты, мимику, которые определяют межличностные контакты в семье и обществе в целом. На основе подражания ребенок учится говорить. Сначала, как свидетельствуют наблюдения ученых, на этапе гуления все дети, независимо от места проживания, произносят одни и те же звуки. Постепенно они все больше приспосабливаются к звуковому фону языка и начинают произносить звуки так, как это принято в родной языковой среде. После года ребенок копирует особенности речи родителей и других членов семьи.

В противоположность врожденным формам поведения то, что осваивается на основе подражания, зависит от особенностей культуры: к примеру, мимика малышей в Швеции, Италии или России сильно отличается друг от друга. Другой пример: в Европе дети учатся есть ложками, в Индии — руками, а в Китае — палочками. Деятельность на основе подражания встречается также и у высокоразвитых человекообразных обезьян. Так, маленькие шимпанзе учатся у взрослых, как разбивать камнем орехи. Они внимательно наблюдают за действиями взрослых и пытаются их повторить. Обучение через подражание у обезьянок идет очень медленно, так как протекает исключительно через накопление опыта. Проходит три-пять лет, прежде чем обезьянка вполне освоит саму процедуру разбивания, а также умение подобрать подходящий камень и твердую поверхность.

Так, копируя мир взрослых, ребенок накапливает собственный опыт, который будет определять его поведение в будущем.

В. П. Петрунек, Л. Н. Таран: «Игра сильнее любых нотаций. Самые изощренные и искусные словесные нравоучения вследствие физиологической недоразвитости у детей-дошкольников второй сигнальной системы, по сути дела, бессмысленны и бесполезны. Игра же, которая вся держится на интересе, в основе которой лежат чувствования, намного быстрее и надежнее позволит достигнуть намеченной цели. Однако очень важна еще и окружающая ребенка семейная обстановка».


Корзина пуста
Мы принимаем к оплате платежные карты Visa и MasterCard
Аттестат нашего WM идентификатора 156118998045